Колода Таро своими руками: будет ли она работать
Работать будет. Самодельная колода не хуже купленной: в раскладе несут работу не типография и не лицензия, а то, что карты отличаются друг от друга и что вы помните, чем именно. Нарисованные вами семьдесят восемь карт этому условию отвечают ровно так же, как печатные. Плата за затею есть, и она не в бумаге и не в умении рисовать: вместе с чужими картинками из работы уходит общий язык, по которому прочтение можно сверить с кем-то, кроме себя.
Коротко
- Ответ прямой: нарисованная самому колода работает, разрешения на это ни у кого просить не нужно.
- В раскладе работают различимость карт и ваша память о значениях, а не происхождение колоды.
- Плата за свою колоду — потеря общего языка: сверить прочтение становится не с чем и не с кем.
- Рисуется всегда только то, что автор уже понял; плохо усвоенные карты выходят красивыми и немыми.
- Поэтому своя колода хороша второй, а не первой, и проверяется она обычной практикой.
Работает ли колода, нарисованная самому
Вопрос читателя
Хочу сделать колоду сама, нарисовать все карты по своим эскизам. Будет ли она работать так же, как купленная, или это выйдет просто рисование, а гадать всё равно придётся на нормальной колоде?
Будет. Оговорок к этому ответу нет: ни одна традиция покупной колоды не требует, разрешения ни у кого не спрашивают, и первые колоды рисовались от руки просто потому, что иначе не умели. Типографской краски метод не различает.
Условий, от которых зависит работа расклада, всего три, и все три самодельной колоде доступны. Карты должны надёжно отличаться одна от другой, их должно быть достаточно, чтобы выпадение одной что-то означало, и за каждой должно стоять значение, которое вы помните не подглядывая. Первое обеспечивает рисунок, второе — полный состав, третье — ваша практика. Место печати не участвует ни в одном.
Отсюда единственное требование к составу: колода считается сделанной, когда карт семьдесят восемь. Двадцать два старших аркана — это половина инструмента; на них раскладов меньше, чем кажется, и разбор всё время упирается в общие слова, потому что быт, мелкие обстоятельства и чужие поступки несут как раз младшие. Бросить на тридцатой карте и пользоваться тем, что вышло, не получится.
Так что спрашивать стоит не про работу, а про цену. Она есть, её платят все, кто это делал, и заранее её обычно не видно.
Чем за это платят
Купленная классическая колода — это не только картинки. Это ещё и общий язык: по ней написаны книги, по ней разбирают расклады, по ней вас понимает другой человек, которому вы рассказываете, что у вас легло. Своя колода отнимает всё внешнее, с чем прочтение можно сверить, и ошибку в ней некому заметить, кроме автора.
Второе следствие тоньше и обнаруживается месяца через три. Рисуя карту, человек рисует то, что про неё уже понял, и понятое закрепляет намертво. Карты, усвоенные плохо, выходят декоративными: рисунок красивый, содержания нет. В раскладе они потом молчат, и дело не в неумелой руке — рисовать было нечего, и это видно на бумаге раньше, чем на столе.
Третье замечают позже всех. Собственный рисунок узнаётся с лица слишком хорошо: автор помнит не значение карты, а вечер, в который её делал, и настроение того вечера. Разбор начинает цепляться за эти воспоминания, и вместо разговора с раскладом получается разговор с собственным альбомом. Лечится это единственным способом — временем, за которое рисование забывается.
Взамен даётся одна вещь, и она немалая. Чтобы нарисовать семьдесят восемь карт, каждую приходится продумать до конца — не пролистать в справочнике, а решить, что на ней происходит и почему именно это. Половина колоды, которую человек годами узнавал по общему настроению и никогда не разбирал подробно, впервые проходит через руки. Многие берутся за свою колоду именно ради этого и бросают на середине, получив нужное раньше, чем закончив работу.
Распечатать — это другой вопрос
Печать готовой классической колоды дома ничего из перечисленного не отнимает: карты те же самые, общий язык при них остаётся, и решается всё бумагой и ровностью резки. Разобрано это на странице про цену колоды и её покупку. Здесь речь о колоде, которой до вас не было.
Кому и в какой момент за это браться
Ответ «работает» верен не во всяком положении. Разница не в способностях к рисованию и не в усидчивости, а в том, есть ли у человека с чем сверить сделанное.
- Первая и единственная колода — не стоит. Учиться придётся сразу двум вещам, читать карты и понимать собственные рисунки, и второе будет постоянно подменять первое.
- Год-другой практики за плечами и надоевшая чужая символика — самое время. Тут своя колода опору не отнимает, а достраивает: классику вы помните и всегда можете вернуться к ней ради проверки.
- Рисуется ради самого рисования — тоже да, и причина законная. Только рабочей колода становится от практики, а не от того, что дорисована последняя карта.
- Делается в подарок гадающему человеку — спросите его заранее. Чужая колода прирастает к рукам туго, а отказаться от подарка ещё труднее, чем от покупки.
Отдельно про чужие изображения. Нарисованное вами принадлежит вам, а классические издания в зависимости от страны и года бывают под охраной авторских прав, и этот вопрос решает юрист, а не расклад и не таролог. Дома он обычно не встаёт вовсе; встаёт он там, где карты собираются печатать тиражом или раздавать дальше.
Проверяется готовая колода тем же способом, что и любая другая. Разложите на живой вопрос, запишите разбор целиком, вернитесь к нему через неделю и посмотрите, было ли в нём хоть что-то, чего вы не знали в тот вечер. Было — колода работает, кем бы она ни была нарисована. Выходит каждый раз только то, что вы и так думали, — дело не в картах: сверяться пока не с чем, и классическую колоду стоит вернуть в работу хотя бы рядом со своей.