Почему точная фраза держит сильнее расплывчатой?
Потому что с ней нечего делать. Туманное обвинение вызывает спор и рассыпается само, а короткое верное наблюдение возразить нечем: оно было справедливым в тот момент. Дальше человек соглашается один раз, и фраза переселяется к нему как собственное убеждение. Помогает не возражение, а срок: у любой оценки есть дата, обычно давняя.
Как проверить, действует ли запрет до сих пор?
Самым мелким действием, какое возможно, и обязательно наружу, а не в уме. Позвонить и спросить условия, отправить одну заявку, записаться на приём, запросить документ. Проверка размышлением не работает: голова находит новые доводы быстрее, чем разбирает старые. Отказ после реальной попытки тоже результат, и он лучше догадки, потому что называет настоящую причину.
Стоит ли спорить с тем, кто это сказал?
Обычно нет. Автор фразы либо давно её не помнит, либо считает по-прежнему и сумеет обосновать: доводы у таких людей собраны крепко. Разговор кончится вашим поражением по очкам, а положение останется прежним. Спор имеет смысл в одном случае: когда человек прямо сейчас решает вашу судьбу, и тогда идти к нему надо не с обидой, а с фактами и цифрами.
Кто может дать второе мнение?
Тот, кто разбирается в предмете и не связан с первым мнением ничем: другой врач, другой юрист, специалист из соседней области. Друзья и родня для этого не годятся, они отвечают про вас, а не про дело. И спрашивать стоит не «прав ли он», а «что бы сделали вы»: первый вопрос втягивает в оценку коллеги, второй даёт разбор по существу.
Отменяет ли сочетание отказ, который уже получен?
Нет, тут проходит граница метода. Отказ по делу, диагноз и правовая оценка остаются в силе независимо от расклада, и подменять ими консультацию нельзя. Соседство отвечает на другое: сколько из ваших запретов проверено, а сколько принято на слово. Сам отказ разбирают со специалистом и по документам.