Чем эта пауза отличается от обычного обдумывания?
Обдумывание двигает вопрос: за месяц меняются формулировка, набор вариантов, иногда и сам предмет. Здесь вопрос возвращается в тех же словах, что и полгода назад, а с ним возвращается объяснение, почему решать рано. Запишите свою формулировку сегодня и сравните с весенней: совпадение слово в слово и есть ответ.
Сколько времени можно держать такое положение?
Ответ в неделях был бы выдумкой: сроков карты не называют. Мерка тут не календарная. Пауза жива, пока приносит новое; как только подробности перестали прибывать, а разговоры пошли по кругу, время начало работать против вас. Смотрят не на длительность, а на то, чем следующий месяц отличается от предыдущего.
Почему трудно назвать, чего именно не хватает для решения?
Потому что нехватка здесь не описывает положение дел, а выполняет работу: пока список недостающего открыт, решать не требуется. Стоит его закрыть — вписать два-три пункта и добыть их, — и опора исчезает. Отсюда ощущение, что не хватает всегда, хотя подробности приходят и ничего не меняют.
Кому задавать прямой вопрос, если вторая сторона уходит от ответа?
Тому, у кого ответ есть по должности или по роли: работодателю — о сроках и условиях, учреждению — письменно, врачу — на приёме. С близким работает не допрос, а названная граница: что вы сделаете, если ответа не будет. Уклонение — тоже ответ, и его засчитывают, не дожидаясь слов.
Бывает ли, что ждать в такой паре правильно?
Бывает, и не так редко. Если у ожидания есть предмет с датой — решение комиссии, выписка, возвращение человека, конец испытательного срока, — пауза рабочая, торопить её незачем. Отличие видно сразу: рабочее ожидание пересказывается постороннему в двух фразах.