Почему я не решаюсь спросить прямо?
Потому что молчание тут выглядит хорошим поведением. Спросить — значит признать, что вам мало того, что дают, а рядом человек тёплый и повода к претензии не дающий. Отсюда ощущение, что вопрос будет требованием. На деле нет: спрашивают о своём положении, а не о его обязанностях, и это разные разговоры.
Изменяют ли мне, если выпала эта пара?
Сама по себе — нет. Она говорит, что часть картины не освещена, а чем занято тёмное место, не сообщает. Туда одинаково ложатся и второй роман, и долги, и болезнь родителя, и усталость, о которой стесняются сказать. Скрывают чаще неловкое, чем страшное, и проверяют это не наблюдением, а вопросом.
Стоит ли назначать себе срок ожидания?
Ждать без назначенной даты по этому соседству бессмысленно, и назначить её придётся вам. Скажите, что вернётесь к разговору через месяц, и вернитесь. Разница велика: неопределённое ожидание множит догадки, ожидание со сроком оставляет вас в своей жизни. Если к названному дню ничего не изменилось, изменилось всё.
Чем спокойствие отличается от согласия?
Спокойствие — это то, как человек переносит положение. Согласие — то, что он о нём думает. Совпадают они редко, а с этой парой почти никогда: выдержка тут высокая, и по ней ничего не прочесть. Разница проста: согласие можно повторить словами, а спокойствие только увидеть. Вслух подтверждения не звучало — значит, его нет.
Чья это неясность — моя или его?
Обычно тому, кто задаёт вопрос о раскладе, а не тому, о ком его задают. Вторая сторона чаще живёт без тумана: у неё есть свои причины молчать, и картина её не мучает. Обиды тут держать не на что: недосказанность здесь не наказание и не игра. Один считает, что всё понятно и так, второй достраивает недостающее сам.